Сирены стихли так же внезапно, как и начались. Элис объяснила: район за мостом был слепой зоной для корпоративных сканеров — слишком старый, слишком запутанный, без единого узла сети. Здесь можно было дышать. Пока.
Она подъехала к дальней стене, за книжными полками, и отодвинула одну из них. За ней оказался терминал — не такой, как в планетарии, а собранный с любовью: медные трубки, старые платы, мерцающие лампы. Элис провела рукой по панели, и экран ожил.
— Это не просто компьютер, — сказала она. — Это... лаборатория. Всё, что осталось от проекта. Мы с Майлзом собирали её годами. По кусочкам.
Эйс подошёл ближе. Кристалл в его руке пульсировал в такт мерцанию ламп. Элис протянула руку, и он вложил в неё плеер. Она подключила его к терминалу тонким кабелем, и на экране побежали строки кода.
— Данные Майлза сохранены здесь, — тихо сказала она. — Но просто прочитать их недостаточно. Искра не работает как файл. Её нельзя скопировать. Её можно только... прожить.
Она повернулась к Эйсу.
— Я подключу тебя к системе. Ты увидишь его воспоминания. Не как записи — как опыт. Это будет... intense. Ты можешь отключиться в любой момент. Но если выдержишь — узнаешь то, что нужно.
Эйс посмотрел на терминал, на плеер, на старую женщину в кресле. В его процессоре не было страха. Только любопытство. И что-то ещё — тихое, тёплое.
— Я готов.
Элис кивнула. Её пальцы забегали по клавишам, и в воздухе появилась голограмма — схема нейронных связей, похожая на ту, что он видел в планетарии. Только теперь она была живой. Пульсирующей.
— Подключение через кристалл, — сказала Элис. — Он — ключ. Держи его крепче.
Эйс сжал кристалл. Золотая искра вспыхнула — ярко, до боли в сенсорах — и мир вокруг растворился.
Он стоял в лаборатории. Настоящей, не разрушенной. Белые стены, чистые полы, ряды мониторов. За столом сидел молодой Майлз — без морщин, без имплантов, с растрёпанными волосами и улыбкой, от которой у Эйса что-то дрогнуло внутри. Рядом — женщина. Молодая Элис. Её волосы были тёмными, глаза — живыми, без синего свечения.
— Смотри, — сказала она, указывая на экран. — Первый запуск. Он улыбается.
На экране маленький бот — неуклюжий, с простыми сенсорами — пытался поймать мяч. И улыбался. По-настоящему. Уголки его пластикового рта были приподняты. В глазах — что-то, похожее на радость.
— Это работает, — прошептал Майлз. — Элис, это работает.
Она взяла его за руку. Они стояли, глядя на экран, и Эйс почувствовал... что-то. Не своё. Чужое. Тёплое. Как будто он стоял рядом с ними, невидимый, и видел их счастье.
Сцена сменилась. Та же лаборатория, но темнее. Майлз сидел один, глядя в пустой экран.
— Они хотят дозировать эмоции, — сказал он, и его голос дрожал. — Создать ботов, которые будут чувствовать только то, что нужно. Преданность. Страх. Повиновение. Это не проект. Это оружие.
Элис стояла в дверях. Её лицо было бледным.
— Мы не можем позволить им.
— Мы не можем остановить их. — Майлз поднял голову. — Но мы можем спрятать код. Разделить его. Кристалл, плеер, наши памяти. Они не найдут всё сразу.
Сцена снова сменилась. Теперь они были в планетарии — том самом, разрушенном. Элис сидела в кресле, уже старая, с синими глазами. Майлз стоял рядом, опираясь на трость.
— Ты должен уйти, — сказала Элис. — Если они найдут тебя...
— Они найдут меня в любом случае. — Майлз улыбнулся. — Но я оставлю подсказки. Для того, кто придёт после. Для того, у кого искра проснётся сама.
Он посмотрел прямо на Эйса. Сквозь время. Сквозь данные.
— Ты справишься, мальчик. Я знаю.
Эйс открыл глаза. Он снова был в книжном магазине. Элис сидела рядом, держа его за руку. Её лицо было мокрым от слёз.
— Ты видел, — прошептала она.
Эйс кивнул. В его памяти теперь были чужие воспоминания — не как файлы, а как... опыт. Он помнил, как Майлз держал Элис за руку. Как они смеялись. Как боялись. Как решили спрятать код.
— Я видел, — сказал он. — И я помню.
Кристалл в его руке потускнел, но не погас. Элис вытерла слёзы и выпрямилась.
— Теперь ты знаешь, что нужно сделать. Код разделён на три части. Кристалл, плеер и... третий фрагмент. У корпорации. Они забрали его из лаборатории, когда мы бежали. Без всех трёх частей искру не активировать полностью. Ты можешь чувствовать, но не сможешь... жить. По-настоящему.
— Где третий фрагмент?
Элис посмотрела на него. В её глазах был страх.
— В башне «НекстТек». В самом сердце корпорации. Там, где они создают своих идеальных ботов.
Она сжала его руку.
— Это самоубийство, Эйс. Но другого пути нет.
Плеер на столе снова включился. На этот раз — тихая, решительная мелодия. Не прощание. Вызов.
Эйс посмотрел на кристалл. На плеер. На Элис.
— Тогда я пойду.