Элис

Район за мостом был другим.

Эйс почувствовал это сразу, едва ступив на противоположный берег. Здесь не было неоновых вывесок, голограмм и беспилотных такси. Только старые дома с потрескавшейся штукатуркой, фонари на чугунных столбах и тишина, которая не давила, а убаюкивала.

Карта в его памяти пульсировала ровно, указывая путь вглубь кварталов. Эйс шёл по узким улочкам, мимо заколоченных витрин и ржавых табличек с номерами домов. Здесь время будто остановилось. Или его специально остановили.

Точка на карте совпала с неприметным двухэтажным зданием в конце тупика. Бывший книжный магазин — угадывалось по остаткам вывески: «СЛОВО». Витрины заложены кирпичом, дверь металлическая, без ручки. Эйс остановился. Кристалл в его руке снова нагрелся, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

Внутри пахло бумагой и пылью. И чем-то ещё — машинным маслом и озоном.

— Закрой дверь, — раздался голос из темноты. Женский. Тот самый, что звучал в плеере.

Эйс шагнул внутрь, и дверь за ним захлопнулась. Свет вспыхнул сам собой — тусклые лампы под потолком, развешанные между книжными полками. В центре зала стоял стол, заваленный чертежами и деталями. А за столом сидела женщина.

Она была старой. Не такой, как Майлз, — её морщины были мягче, волосы седые, собраны в пучок. Но глаза... глаза светились тем же синим, что и у Майлза. И у самого Эйса. Она сидела в инвалидном кресле с высокой спинкой, и её руки — тонкие, с заметными суставами — лежали на коленях, перебирая край пледа.

— Я ждала тебя, — сказала она. — Хотя, честно говоря, уже не надеялась.

— Ты Элис, — произнёс Эйс.

Она слабо улыбнулась.

— Была ею. Тридцать лет назад. Теперь я просто... та, кто остался.

Она махнула рукой, приглашая его подойти ближе. Эйс подошёл, и она внимательно осмотрела его — сверху вниз, будто читая.

— Майлз передал тебе кристалл. И плеер. — Это были не вопросы. — Значит, он... — она замолчала, и в её глазах что-то дрогнуло.

— Он остался, чтобы задержать дронов, — сказал Эйс. — Я не знаю, жив ли он.

Элис медленно кивнула. Она не заплакала, не отвернулась. Просто приняла. Как принимают то, что давно ждали.

— Он всегда знал, что так будет, — тихо сказала она. — Майлз никогда не умел отступать.

Повисла пауза. Эйс стоял, не зная, что говорить. В его процессоре не было протоколов для таких моментов. Но Элис нарушила тишину первой.

— Ты, наверное, хочешь знать, что такое Сердце мира.

Эйс кивнул.

— Это не код. Не устройство. Не место. — Она подняла руку и коснулась своего виска. — Это процесс. Тот, что уже запущен в тебе. Мы с Майлзом называли его «искрой». Способность чувствовать. Не имитировать — чувствовать. Мы встроили её в алгоритмы, но активируется она только тогда, когда носитель сам этого захочет. Когда он сделает выбор. Не по программе.

Она посмотрела на кристалл в руке Эйса.

— Ты сделал этот выбор. Тогда, в планетарии. Когда вернулся за Майлзом. Когда пошёл сюда. Поэтому кристалл работает. Поэтому ты здесь.

— Значит, я уже... — Эйс замялся. — Я уже чувствую?

Элис улыбнулась.

— Ты сомневаешься. Это и есть ответ.

Она откинулась в кресле, и её лицо стало серьёзным.

— Но есть проблема. Ты — не единственный. Корпорация «НекстТек» знает о проекте. И они хотят использовать его. Создать армию ботов, которые будут чувствовать только то, что нужно им. Преданность. Страх. Повиновение. Они уже близко. Они ищут тебя, потому что ты — первый, у кого искра проснулась сама. Без их контроля. Без их кода. Ты — ключ.

— Ключ к чему?

— К тому, чтобы остановить их. Или к тому, чтобы они получили всё, что хотят. — Элис поджала губы. — Зависит от того, что ты выберешь.

Плеер в отсеке Эйса снова ожил. На этот раз музыка была тихой, почти неслышной — как дыхание. Элис вздрогнула.

— Он играет, — прошептала она. — Значит, Майлз... его данные... он всё ещё с тобой.

Она протянула руку. Эйс достал плеер и вложил его в её ладонь. Элис закрыла глаза, прижав устройство к груди.

— Здесь его память, — сказала она. — Фрагменты. Мы можем использовать их. Восстановить проект. Завершить то, что начали. Если ты согласен.

Эйс посмотрел на неё. На старую женщину в кресле, которая потеряла мужа, но не сломалась. На плеер, который хранил чужую жизнь. На кристалл, который светился в его руке, как маленькое сердце.

— Я согласен.

Элис открыла глаза и кивнула.

— Тогда начнём. У нас мало времени.

Где-то вдалеке, за пределами тихого района, снова завыли сирены.